• Возможна ли демократия в Средней Азии?

    Средняя Азия – обширное географическое пространство, в которое входят такие бывшие советские республики, как Таджикистан, Туркменистан, Узбекистан, Кыргызстан. Этот регион считается далеким от демократических преобразований. И хотя в некоторых республиках в последние годы произошли политические потрясения, это никак не отражается на системе в целом и не создает условий для их демократизации.

    Безусловно, существуют и определенные различия между от­дельными государствами. Напри­мер, в Кыргызстане после того, как старый авторитарный режим был свергнут, становление нового пока еще в процессе, а в Туркменистане, несмотря на объективную смену ли­дера, по-прежнему продолжает осу­ществляться чуть ли не тотальный контроль над обществом. В Казахста­не, Узбекистане и Таджикистане не­демократические режимы довольно устойчивы, и на сегодняшний день их стабильности ничего не угрожает ни изнутри государств, ни извне.

    ИСТОКИ ИМПЕРИЙ

    История формирования и развития султанистических режи­мов в различных государствах Сред­ней Азии в целом выглядит одинако­во. Причины этого не только в общей политической пассивности населе­ния и слабости или отсутствии де­мократических институтов. Общие политические и институционные преобразования, которые проходи­ли в республиках Советского Союза в начале 90-х годов, не затронули традиционную советскую номен­клатуру, которая сумела сохранить власть в своих руках. В принципе, на тот момент каких-либо альтернатив в обществе не существовало, силь­ная, дееспособная политическая оппозиция просто еще не сформи­ровалась. Оппозиция существовала только в рамках коммунистической партии, и от того, кто придет к вла­сти – коммунистическая оппозиция или просто бывшие коммунисты, – в сущности ничего не менялось. Поэ­тому если на начальном этапе в Ка­захстане, Кыргызстане, Узбекистане и проявлялись тенденции к демо­кратическим преобразованиям, они были слабы и быстро сворачивались либо использовались для установле­ния персональной диктатуры.

    Сапармурат Ниязов, «Тур­кменбаши Великий», бессменно правил Туркменией с 1985 года до самой своей смерти в 2006 году. Ис­лам Каримов с поста первого секре­таря Компартии Узбекистана в 1990 году успешно переместился в кресло первого президента страны. Нурсул­тан Назарбаев находился на высших партийных должностях с 1977 года, в 1989 стал первым секретарем ЦК ком­мунистической партии Казахстана, а с 1990 года является президентом не­зависимого Казахстана. Исключение из правил тут составили Эмомали Рахмонов (Рахмон) и Аскар Акаев. Первый долгое время был директо­ром колхоза и возглавил страну во время гражданской войны. Второй, являясь доктором технических наук, можно сказать, попал в политику совершенно случайно, когда лиде­ры коммунистической партии Кыр­гызстана Абсамат Масалиев и Апас Юмагулов не набрали во время пре­зидентских выборов 1990 года до­статочного количества голосов. Тем не менее, оба президента вышли из коммунистической системы. Даль­нейшая судьба этих политиков толь­ко подтвердила факт того, что они остались верны традициям старой политической школы, при которой власть открывала неограниченные возможности для собственного обо­гащения. И, наверное, причина дажене в самой системе, а в уровне поли­тической культуры национальной элиты этих и других постсоветских государств. Ведь даже научные до­стижения Аскара Акаева не уберег­ли его от искушений власти. Очень скоро он превратился из профессора в политического диктатора, пусть и не такого жестокого, как президенты соседних государств. Тем не менее, он многократно умело расправлялся со своими политическими оппонен­тами и по-своему распоряжался го­сударственным имуществом. После «тюльпановой революции» против Акаева возбудили 102 уголовных дела и обвинили в краже 1 миллиар­да долларов из госбюджета.

    НЕПОДДЕЛЬНАЯ ЛЮБОВЬ

    Основным механизмом для узурпации политической власти, за исключением Туркменистана, слу­жили референдумы, которые, бла­годаря волеизъявлению граждан, позволили президентам этих стран изменить конституцию и сделать срок своих президентских полно­мочий неограниченным. Что инте­ресно, в Кыргызстане, Узбекистане и Казахстане референдумы по вопро­сам изменения конституции прошли в течение 1994–1995 годов. Примеча­тельно, что в это время проходит ре­ферендум и в Беларуси.

    Популярность же и всена­родная любовь к государственным лидерам росла от выборов до выбо­ров и колебалась от 70 до 90%. Одно­временно диктаторы постарались из­бавиться от любых внутренних угроз со стороны общества. Политическая оппозиция в этих странах была фак­тически уничтожена либо настолько маргинализирована, что была уже не в состоянии оказывать влияние на политические процессы. Этому способствовала – в качестве отрица­тельного примера – и революция в Кыргызстане в марте 2005 года. Она показала, что демократические заи­грывания с обществом неумолимо ведут к изменениям в политической власти. Поэтому соседние диктато­ры, дабы избежать участи Акаева, в корне пресекали любые проявления оппозиционности, как в обществе, так и внутри правящей элиты. Так, в 2005 году в Узбекистане были же­стоко подавлены стихийные высту­пления жителей в городе Андижан. В Казахстане в 2006 году был убит один из известных оппозиционных лидеров Алтынбек Сарсенбаев. В убийстве напрямую были замешаны сотрудники спецподразделения Ко­митета Национальной Безопасности (бывший КГБ).

    Как уже отмечалось, особая си­туация сложилась в Кыргызстане, где режим Акаева, несмотря на тен­денции к узурпации власти, не смог предотвратить серьезный раскол внутри правящей элиты, что в прин­ципе, и привело к «тюльпановой ре­волюции». Однако эта революция лишь произвела внутренний, номен­клатурный переворот, так и не став механизмом глубокой политической трансформации в государстве. Но­вый президент Кыргызстана оченьбыстро сконцентрировал в своих ру­ках властные полномочия, назначив на важные политические посты сво­их близких друзей и родственников. В течение всего двух лет Кыргызстан вернулся к тому политическому со­стоянию, которое существовало до «тюльпановой революции».

    С ОГЛЯДКОЙ НА БЛИЗКИЙ СЕВЕР

    Выборы в кыргызский парла­мент в 2007 году, на которых оппози­ция проиграла, показали, что пре­зидент Бакиев не намерен делиться властью и играть в демократию. Более того, структура и характер парламентских выборов в Кыргыз­стане очень сильно напомнили рос­сийскую избирательную модель, при которой для создания видимо­сти демократии в парламент про­ходит не только пропрезидентская партия, но и несколько мелких ма­рионеточных партий. Похожим об­разом был организован избиратель­ный процесс и в Казахстане. Здесь пропрезидентской партией являет­ся партия «Отан», набравшая 80% на досрочных выборах в 2007 году. А в Таджикистане такой партией является Народно-демократическая партия.

    Таким образом, на сегодняш­ний день во всех государствах Сред­ней Азии сформировалась однопар­тийная президентская политическая система, которая не только способ­ствует стабилизации режима, но также создает условия для его сохра­нения в случае неожиданного ухода президента.

    Российский фактор также является одним из важных в про­цессе консервации авторитарных режимов в Средней Азии и противо­действии попыткам их демократиза­ции. Создание среднеазиатского авторитарного пояса способствует расширению российского геополи­тического влияния в этих регионах, так как Россия остается одной из не­многих стран, которая безоговороч­но признает и поддерживает леги­тимность этих режимов.

    В силу этих и других причин говорить о возможных демокра­тических преобразованиях в госу­дарствах Средней Азии в краткос­рочной перспективе очень сложно. Внутри политической элиты воз­можны конфликты и изменения, особенно если это будет касаться передела сфер влияния, однако на сегодняшний день реальных поли­тических альтернатив для султани­стических режимов в Средней Азии не существует.

    Добавить комментарий