• ТАЛЕРАНТНАСЦЬ

    Белорусы – самый толерантный народ в мире. Недаром Станислав Шушкевич, спикер Верховного Совета начала 90-х, первым вбросивший звучное слово «талерантнасць» в массовый обиход, с необычайной для политика толерантностью позволил снять себя со своего поста после обвинения в присвоении ящика казенных гвоздей. Так что не будет преувеличением сказать: белорусская толерантность зачата на том самом ящике гвоздей. И можно предположить, что гвозди в этом ящике были упакованы острием вверх, а крышка отсутствовала.

    Но секрет не в гвоздях – секрет в двойном запасе толерантности, нашедшем отражение и в языке: лишь у нас есть две абсолютно омонимичных «талерантнасцi» – для простоты назовем их «талерантнасць-1» и «талерантнасць-2».

    С первой толерантностью все понятно. «Талерантнасць-1» – это та же лат. tolerantia, англ. tolerance, toleration, нем. Toleranz и фран. tolerance, т.е. терпимость к чужим мнениям, обычаям, верованиям. Как утверждает Декларация принципов толерантности ЮНЕСКО (1995 г.), это ценность и социальная норма гражданского общества, проявляющаяся в праве всех индивидов быть различ ными, в устойчивой гармонии между конфессиями, политическими, этническими и другими социальными группами, уважении к разнообразию различных культур, цивилизаций и народов, готовности к пониманию и сотрудничеству с людьми, различающимися по внешности, языку, убеждениям, обычаям и верованиям.

    И с этим у нас все в порядке. Вот, например, на Пасху у овощного магазина встретились два моих одноквартальца. «Христос воскрес!» – сообщил один. И второй, несмотря на близость к алкогольному делирию, толерантно ответил: «Спасибо, Серега! Харе Кришна!». Полчаса спустя молодые люди, невзирая на очевидные конфессиональные разногласия, спокойно и мультикультурно разливали на лавке спиртное и вели экспрессивную беседу о толерантности: «Ты меня уважаешь, а?». Само собой, ответ был утвердительным.

    Есть, правда, и иная точка зрения на «талерантнасць-1». Наркологи почему-то думают, что толерантность – это снижение реакции организма на повторное введение препарата, т.е.

    привыкание, требующее постоянного увеличения дозы и последующего вмешательства врача. Мол, есть еще обратная толерантность (хлебнул джин-тоника, а эффект – как от денатурата) и кросс-толерантность (выпил пивка, в итоге догоняться придется большей дозой водки, чем обычно).

    Воля ваша, но подобная точка зрения на толерантность попахивает махровой ксенофобией и пещерным авторитаризмом. Что, вообще ничего не пить? Или перед каждой дозой становиться на учет в наркодиспансер? Похвально стремление снять страну со стакана и иглы, но как это отразится на бюджете? На финансировании правоохранительных органов? Не приведет ли к росту социальной напряженности, наконец?

    Иммунологи более прямолинейны: для них «талерантнасць-1» – это состояние, когда организм уже не в силах синтезировать антитела в ответ на введение антигена при сохранении иммунной реактивности к другим антигенам. Метафорически эта проблема раскрыта в современном белорусском фольклоре: вспомним анекдот, где представители братских народов соскакивают со скамьи, в которую острием вверх вбит гвоздь, а белорус спокойно сидит: «Прыцярпеўся… Мабыць, так i трэба?».

    Таким образом, «талерантнасць1» действительно восходит к ящику гвоздей имени спикера Верховного Совета. Другой вопрос, стоит ли из этого делать трагедию. Может, наша всемирно-историческая миссия – дать нетерпимым и агрессивным соседям молчаливый, но наглядный урок толерантности, сидя на этом историческом гвозде? Может, это наше скрытое конкурентное преимущество – ключ к будущему месту нашей страны в международном разделении труда? А оно, это самое место, неразрывно приросло к судьбоносному гвоздю – хребту белорусской толерантности. И этим гордиться нужно, а не писать жалобы в КГК (мол, гвоздь ржавый) или в наркодиспансер (мол, гвоздь уже не забирает, пора перейти на шурупы-саморезы типа «пиранья »).

    «Талерантнасць-2» – категория скорее экономическая, чем наркологическая. Определить ее можно как способность оказывать услуги пропорционально платежеспособности потребителя. Как говаривал либеральный экономист Людвиг фон Мизес, в условиях свободного рынка голосует каждый цент. Поскольку в Беларуси центов нету, в условиях белорусского рынка голосует каждый гвоздь, за счет чего и достигается «талерантнасць-2».

    Оговорка про центы не случайна. «Талерантнасць-2» образована от слова «талер» (thaler, taler). Эту денежную единицу (23-24 г серебра) придумали немцы, но чеканили и в Великом княжестве Литовском с 1547 г. В 1993 г. вместо рублей хотели ввести талеры, даже отпечатали купюры (естественно, в Германии), но под рукой не оказалось достаточного количества то ли немцев, то ли серебра.

    Что такое «талерантнасць-2»? Скажем, если вы в ресторане нагуляли на 10 талеров (курс Нацбанка ВКЛ при Сигизмунде II Августе – 240 медных грошей за талер), к вам проявят толерантность, эквивалентную этой сумме. А вот если нагуляли на 100 талеров, разбили пару бокалов, ущипнули официантку за попу и рассчитались при помощи карточки, то толерантность будет выше примерно в 10 раз.

    На качестве еды и сервиса толерантность не отражается: это категория сугубо духовная, затрагивающая тончайшие нюансы межличностных отношений. Дисконта за толерантность тоже не дают. Что же в активе? Талеры? Нет, как мы помним, их тоже уже списали с карточки. Остается только глубокое чувство внутреннего удовлетворения, но это тема для другой словарной статьи.

    Добавить комментарий