• REALPOLITIK ПО-РОССИЙСКИ

    Прошедшая неделя явилась очередной точкой отсчета в отношениях России и Запада, и в первую очередь – Европейского Союза. Итоги октябрьского европейского саммита в Люксембурге подытожил президент страны, председательствующей в Евросоюзе, Николя Саркози, выступая 21 октября перед депутатами Европейского парламента в Страсбурге. Помимо обсуждения мер по противодействию мировому финансовому кризису как основной темы, на саммите также затрагивалась проблема грузино-российского конфликта.

    Кому нужен кризис?

    Несмотря на предварительно жесткую реакцию Евросоюза в отно­шении конфликта России и Грузии, саммит продемонстрировал, что Рос­сии ничего не угрожает, кроме мо­ральных издержек и устных порица­ний со стороны ЕС. Как подтвердил Николя Саркози в своем выступлении перед депутатами европейского пар­ламента в дебатах по итогам Люксем­бургского саммита, «Европа способ­ствовала установлению мира, Европа добилась вывода оккупационной армии и Европа высказала намерение провести по этой проблеме международные пере­говоры. Давно уже, как мне кажется, Европа не играла столь важной роли в конфликте такого масштаба».

    Таким образом, Европа фак­тически развязала России руки для дальнейшего проведения своей «реал-политик». После памятного выступления экс-президента России Владимира Путина в Мюнхене, когда впервые прозвучал вызов «эгоисти­ческому Западу», новый президент Дмитрий Медведев подтвердил вы­бранный курс, несколько смягчив акценты в интервью, которое он дал Euronews по итогам последнего сам­мита ЕС. Российский президент те­зисно представил 5 опор новой рос­сийской внешней политики.

    Во-первых, Россия намерена соблюдать все нормы международно­го права, которые относятся к взаи­моотношениям между цивилизован­ными государствами.

    Во-вторых, Россия исходит из необходимости существования многополярного мира и недопусти­мости однополярности и доминиро­вания одного государства, о каком бы государстве ни шла речь.

    В-третьих, российские вла­сти заинтересованы в развитии полноценных и дружественных от­ношений с разными государства­ми – и европейскими, и азиатскими, Соединенными Штатами Америки, Африкой – со всеми государствами планеты. Эти отношения будут столь глубокими, насколько к этому будут готовы партнеры России.

    В-четвертых, по мнению президента, безусловным приоритетом для российского государства является защита жизни и достоинства его граж­дан, где бы они ни находились. И это тоже одно из приоритетных направле­ний российской внешней политики.

    И, наконец, в-пятых, у России, как у любого другого государства, есть регионы, которым она будет уделять приоритетное внимание, – регионы привилегированных инте­ресов. И с государствами, которые в этих регионах расположены, Россия будет выстраивать особые добросер­дечные отношения, рассчитанные на долгосрочное и взаимовыгодное со­трудничество.

    Эти тезисы подтверждают то, что для России отношения с Западом уже не являются приоритетными. В пяти пунктах ни разу не упоминается о стратегическом партнерстве с Евро­союзом. В интервью говорится только о том, что Россия будет соблюдать обя­зательства по поставкам энергоноси­телей на европейский рынок. В ответ на заявленное на последних саммитах стремление Европейского Союза ди­версифицировать поставки энергоно­сителей Россия фактически создает газовый картель, хотя еще несколько лет назад российское руководство заявляло, что ни при каких обстоя­тельствах не пойдет на данный шаг.

    «Большая газовая тройка»

    Тем не менее приоритеты рос­сийской внешней и, соответствен­но, экономической политики су­щественно изменились. В ответ на неудачную попытку выработать единую энергетическую политику Россия инициировала создание га­зового картеля. Самым интересным моментом является состав участ­ников организуемого «совместного предприятия». Как сообщает пресс-служба ОАО «Газпрома», о создании «большой газовой тройки» догово­рились Россия, Иран и Катар. Это была первая совместная встреча на высоком уровне представителей га­зодобывающей отрасли трех стран, суммарно располагающих примерно 60% мировых запасов газа. В сообще­нии указывается, что стороны дого­ворились проводить такие встречи три-четыре раза в год.

    На обсуждение «большой трой­ки» предполагается выносить важ­нейшие вопросы развития газового рынка, представляющие взаимный интерес, в том числе «всю цепочку создания стоимости газа». Несмотря на прежние неоднократные заявле­ния российской стороны о стратеги­ческом партнерстве в газовой сфе­ре со странами Средней Азии как с регионом, исторически связанным с Россией, ни Казахстан, ни Узбеки­стан, ни Туркмения не приглаша­лись к участию в создании нового картеля. Возможно, эти государства сами проявили твердость и просто не пошли на конфликт с Западом в русле своей «многовекторной поли­тики», поскольку подобные инициа­тивы будут однозначно негативно восприняты в Европе. Или же невоз­можность самостоятельно наладить транспортировку углеводородов в Европу без российских газопрово­дов, по мнению России, обессмысли­вает участие среднеазиатских стран в картеле.

    Следует также помнить, что Соединенные Штаты неоднократно жестко выступали против инициа­тивы создания организаций, прооб­разом которых выступает нефтяной ОПЕК. Палата представителей Кон­гресса США одобрила законопроект, запрещающий создание нефтегазо­вых картелей, аналогичных ОПЕК, в сфере «добычи нефти, природного газа или любого другого нефтепро­дукта». Однако ни одного из участ­ников указанной сделки это не сму­тило.

    В поисках выхода из «газового тупика»

    Иран давно считается госу­дарством изгоем. Катар пользуется репутацией независимого игрока в арабском мире. Именно с этими странами Россия собирается вы­страивать долгосрочные страте­гические отношения в противовес сотрудничеству с Западом. Скорее всего, данное решение подтолкнет ЕС и США к ужесточению полити­ки в области энергетики и поиску новых эффективных инструментов противодействия потенциальным газовым монополистам. В частно­сти, вполне возможно, что настой­чивое желание построить новые газопроводы и выйти на прямые контакты со странами, не вошед­шими в «тройку» (в первую очередь речь идет о среднеазиатских стра­нах), наконец начнет воплощаться в реальности. Прежде данные проек­ты встречали активное противодей­ствие со стороны России, а также считались экономически неподъем­ными.

    Создание совместного газово­го картеля с Ираном также свидетель­ствует о том, что в перспективе Россия вряд ли будет добиваться уступок от исламской республики в сфере ядер­ной программы, в чем заинтересова­но западное сообщество. Для России важнее «газовый интерес» и возмож­ность еще в большей степени проде­монстрировать свои «энергетические и политические мускулы».

    Азиатский вектор

    К созданию «тройки» подтол­кнул и мировой экономический кризис, который привел к резкому падению мировых цен на нефть. Что автоматически должно привести к падению цен на газ, поскольку, по словам менеджеров «Газпрома», не­однократно озвученным на пере­говорах о поставках газа в «третьи страны», цена на газ рассчитывается в зависимости от цены на нефть. Это в свою очередь означает, что новоявлен­ные газовые союзники могут догово­риться о формировании новой цены на газ без учета стоимости нефти.

    Монополизация и коор­динация усилий в газовой сфере по­служит дополнительным рычагом влияния на энергетически уязвимые страны. А это в первую очередь го­сударства, входящие в Европейский союз, а также страны европейской части СНГ. Россия в очередной раз продемонстрировала свою близость к Азии, азиатские страны все более доверяют России, поскольку ее госу­дарственный капитализм и «управ­ляемая демократия» более понятны и близки, чем европейские ценности и общечеловеческие стандарты.

    После продолжительной пау­зы в отношениях с мусульманским миром, связанной с чеченскими во­йнами, Россия все более отвоевыва­ет свои позиции в Азии и столь же прогрессивно теряет их на Западе, отдавая предпочтение выстраива­нию отношений с такими странами, как Китай или Иран. Скорее всего именно с этими партнерами Россия и намерена формировать альтерна­тивный полюс, в противовес США и Европе, в уже анонсированном российским президентом «строи­тельстве» будущего многополярно­го мира, где будет вновь править «реал-политик».

    Добавить комментарий