• Несданный экзамен

    Все говорило о том, что книжка плохая. И название – «Изверг»– отдает чем-то мало высокохудожественным; и имя автора, Эмманюэль Каррер, не говорит ни о чем; и серия «Французская линия» ничем меня пока не порадовала; и даже милейший курьер ОZ.by, истовый книгочей Александр Иосифович, не смог сдержать удивления моим выбором. Словом, о том, что книга плохая, говорило все. А она оказалась хорошей.

    Что за жанр? Триллер без саспенса? Детектив без детектива?

    С самого начала читатель извещен о том, кто, кого и как убил. Потому не детектив. Тон книги подчеркнуто будничен: никаких неожиданностей и, увы, никакого чудесного спасения. Потому и не триллер. Более всего это напоминает пролонгированное журналистское расследование. История, легшая в основу книги Каррера, истинна: 9 января 1993 года Жан-Клод Роман – солидный врач, любящий отец и добрый муж, симпатяга увалень с кудрявыми волосами и мечтательными глазами – убил свою жену и детей, потом – родителей и их старого пса, затем попытался было задушить свою любовницу, но не смог. Точно так же не смог он и покончить с собой. Вероятно, не очень-то и хотелось…

    Маленькое дополнение: он убил именно любимых родителей, любимую жену (наличие любовницы здесь мало что меняло) и любимых детей. И даже собака была любимая. Плача, убивал. Что ж это за изверг такой? Кстати, знаете, откуда слово «изверг»? Из Библии. И означает оно не убийцу, не садиста, а демона-лжеца. Демона, возрастающего на нашей лжи.

    Однажды закомплексованный первокурсник-«ботаник» Жан Клод Роман не пошел на экзамен. То ли проспал, то ли запамятовал, то ли побоялся. А родителям и друзьям сказал, что сдал. Словом, обычное дело. Каждый из нас имеет за душой подобный грешок. Все лето он промучился собственной виной, но пересдавать не стал. То ли опять же запамятовал, то ли опять же побоялся – не суть… И опять же никому не сказал: наоборот, как бы продолжил учиться. Сидел на лекциях, аккуратнейшим образом вел конспект (потом его переписывали более ленивые однокурсники), крутился в коридорах университета в дни экзаменов: мол, я тут, я сдаю, я уже сдал. На что он надеялся? Ни на что. Просто жил. Как бы. Полюбил девушку, женился. Завел детей. «Закончив» университет, «устроился на работу» – во Всемирную Организацию Здравоохранения (ВОЗ), что в Женеве. Жил на границе Франции и Швейцарии, менял машины, покупал новый дом – и все это на деньги родственников, доверенные милому и услужливому сыну, зятю, племяннику…

    Каждый день он уезжал на работу – и бродил, бродил,бродил по заснеженным лесам, перекусывал в забегаловкахдля «дальнобойщиков», наматывал круги по шоссе…

    Иногда отправлялся на конференции – и несколько суток проводил в каком-нибудь мотеле, тоскливо переключая каналы. А когда стало понятно, что эта афера, сложившаяся сама собой, почти против воли героя, единственно из-за его непротивления «воле волн», вот-вот раскроется, решился на первый в своей жизни Поступок. Им стало убийство. И знаете что? Ему не важны были деньги. Ему важно было одно – не обмануть ожиданий окружающих. Потому-то и убил – поняв, что вот-вот обманет.

    В этой странной полужизни было нечто сновидческое – без мыслей и поступков, в постоянном страхе разоблачения, с наматыванием кругов и переключением каналов… Кажется, что Роман и не жил. Он репетировал жизнь – какой она должна была бы стать. И не стала. Репетировал любовь и воспитание детей, дружбу, адьюльтер. Наиболее эффектно удалась репетиция смерти. Жаль, не собственной.

    Удивительнее всего, что никто ни на секунду не заинтересовался мелкими нестыковочками, несовпадениями, умолчаниями. А впрочем, ничего удивительного. Мы мало всматриваемся друг в друга. Мы – модульные люди, и наши окружающие довольствуются лишь одной, повернутой к ним гранью. Человек в целом – за пределами нашего понимания, и нам в голову не приходит проникнуть внутрь: хороший муж – и ладно, надежный друг – и хорошо. Потому-то мы и полюбили слово «имидж», с успехом заменившее слово «личность». В этом смысле не только Жан-Клод Роман, но и каждый из нас живет во сне. А что порождается сном разума – это нам уже давно попытался объяснить Гойя в «Капричос »: «Когда разум спит, фантазия в сонных грезах порождает чудовищ, но в сочетании с разумом фантазия становится матерью искусства и всех его чудесных творений». Многие из нас даже видели этот офорт: несколько лет назад он выставлялся в Художественном музее. Но и видели как бы во сне… Заметила, что уже несколько раз написала «как бы». Эти слова надо высечь на мраморе как лейтмотив нашего времени. Мы как бы встаем, как бы завтракаем, как бы работаем. Любим как бы. Недавно я слышала даже фразу «как бы умер».

    Как бы живем. И единственной реальностью нашей жизни остается несданный экзамен.

    Добавить комментарий