• Наш Голодомор

    На прошлой неделе в Украине как никогда широко отмечали скорбную дату – 75-летие Голодомора 1932-33 годов, унесшего по разным подсчетам от 3 до 10 миллионов жизней. Между тем «свой голод» был и в Беларуси. Причем тогдашнее руководство республики заблаговременно предупреждало Москву о надвигающейся беде, но…

    «СИСТЕМАТИЧЕСКИЙ НЕДОВОЗ»

    Ликвидация НЭПа и насильственная коллективизация в СССР нанесли мощный удар по аграрному сектору. Так, объем сельскохозяйственного производства в 1932 году составлял только 73% от объема 1928 года, а объем животноводческой продукции – 47%. В том же 1932-м из-за неблагоприятных погодных условий в ряде районов не удалось выполнить намеченный план хлебозаготовок, что отразилось на обеспечении городов и наращивании внешней торговли. Это вызвало гнев руководства компартии и лично Сталина. Появились чрезвычайные комиссии, дочиста выгребавшие зерно из колхозных амбаров Украины, Северного Кавказа, Поволжья. Впервые в отсутствие неурожая разразился страшный голод.

    В этом году Россия рассекретила часть официальных документов, открывающих новые обстоятельства голода в СССР 1930-1934 годов. Из них следует, что с мая 1930 года высшее руководство страны получало из разных республик сигналы о продовольственных затруднениях. Среди документов есть и докладная записка секретаря ЦК КП(б) БССР Николая Гикало в ЦК ВКП(б):

    «Начиная с июля м-ца 1931 г. БССР испытывает напряженное положение со снабжением хлебом… При этом положении мы вынуждены были уменьшить установленные в БССР Наркомснабом нормы по индивидуальному снабжению хлебом даже по контингентам, взятым на централизованное снабжение…

    Положение со снабжением хлебом еще более осложняется вследствие значительного систематического недовоза. Так: за 2-ю половину 1931 г. план завоза (93390 тонн), рассчитанный на покрытие минимальной потребности, выполнен только на 57%…

    На сегодняшний день состояние снабжения хлебом большинства районов БССР, в особенности пограничных, находится в весьма напряженном положении».

    Москва проигнорировала просьбу Минска о помощи. Как результат, ввиду катастрофической нехватки хлеба ЦК КП(б)Б лишил централизованного обеспечения 140 тысяч рабочих и служащих с семьями по всей Беларуси. Паек тех, кто остался на гособеспечении, сократили на треть. В основном люди получали от 300 до 600 грамм хлеба в день, а члены их семей и того меньше – от 200 до 300 грамм. И это при том, что, согласно партийному постановлению, на 17% хлеб состоял из картофельных хлопьев.

    «Урожай был неплохой, но весь намолоченный хлеб забирали под метлу. Люди мерли, как мухи. За день до 20 душ. Не было кому хоронить… Когда мне было 12 лет, осудили за колоски меня, маленького, на 5 лет. Мама пухла вместе с сестрой и умерла у меня на глазах», – это воспоминания переживших трагедию украинцев.

    А вот что рассказывали о том времени белорусы – жители Мозырщины: «В 1933 году пришел голод, так отец опух и умер от голода. У матери был порок сердца, умерла. Нас осталось пятеро – младшему три месяца… Хлеба не было ни грамма. Я помню, мне уже 9 лет было, а этот голод запомнил бы и трехлетний ребенок. Людей очень много умерло. Пухли сильно… Пустой щавель ели. Картофли гнилые по полю собирали, толкли да (а)ладки пекли…»

    Реальное положение дел в народном хозяйстве тщательно скрывалось. Пресса трубила об успехах пятилетки, а толпы людей, скитавшихся в поисках хлеба (например, жители Житковичского района ездили в поисках хлеба в Бобруйск, Слуцк, Туров, Петриков, Старобин, в Украину), именовала кулаками, которые «в целях борьбы с Советской властью нарочно голодали и умирали назло ей». В то же время все учреждения и ведомства получили из Москвы приказ не обнародовать никаких цифр, кроме официальных данных Госплана СССР.

    «БЕЙ ВСЕХ СОВЕТСКИХ БЛ..ДЕЙ »

    Выживающие из последних сил селяне писали в «районки» и партячейки в надежде донести беду до руководства. Но терпели не все.

    7-9 апреля 1932 года в Борисове грянул голодный бунт – единственное известное сегодня стихийное выступление белорусов против сокращения хлебных норм. Правду о нем впервые поведал писатель-эмигрант Юрка Витьбич (1905-1975). А минувшей весной в Минске состоялась научная конференция, посвященная белорусскому Голодомору, на которой с докладом о Борисовском бунте выступил ведущий научный сотрудник Госархива Минской области Василий Матох.

    Волнения в 50-тысячном городе начались спустя несколько дней после того, как Борисовский РК КП(б)Б получил разнарядку об уменьшении норм выдачи хлеба по карточкам. Заместитель полномочного представителя (ПП) ОГПУ по БССР Дукельский и заведующий секретно-политическим отделом ПП ОГПУ БССР Зубрицкий сообщали: «7-го апреля как в самом городе, так и в пригороде Ново-Борисов последовали массовые выступления преимущественно женщин, в результате чего была разгромлена хлебная лавка и расхвачен хлеб из двух повозок, следовавших к хлебным магазинам. Со стороны наводнивших улицы толп женщин и частично мужчин количеством от 300 до 500 человек раздавались антисоветские выкрики и призывы вроде: «Бей всех советских бл..дей».

    Женщин поддержали мужчины: многие предприятия одного из промышленных центров БССР остановили работу. На сторону протестующих перешли даже некоторые милиционеры. Доведенная до отчаяния толпа успокоилась лишь тогда, когда ей сообщили, что детям возвращают былые нормы. Потом последовали репрессии. Витьбич утверждает, что в ночь с 9 на 10 апреля сталинские опричники арестовали 1400 борисовчан: 1200 из них получили по 8-10 лет концлагерей, а 200 были расстреляны. Матох приводит найденную в архиве докладную записку ГПУ с указанием 54-х борисовчан (из них трое детей), которых планировалось арестовать.

    С 1 января 1935 года карточную систему на хлеб в СССР отменили. Дабы успокоить массы, за «организацию голода в стране» было расстреляно 10 руководителей Наркомзема СССР. Что до масштабов белорусского Голодомора, то чуть ли не единственной цифрой, которую историкам удалось отыскать в архивах, является следующая: в 1932-33 гг. только в Наровлянском районе от голода умерло около 1000 человек.

    Почти семь десятилетий эта тема была в Беларуси под запретом. До сих пор преступления репрессивной советской системы не получили оценки на государственном уровне.

    КОММЕНТАРИЙ ЭКСПЕРТА

    Игорь Кузнецов, историк, исследователь советского тоталитаризма: – То, что в Беларуси был голод, не подлежит сомнению. Другое дело, что масштабы нашей беды не сопоставимы с украинской. Украина – хлебная житница, и урожай из нее выкачивали по максимуму. Да и тамошние партийные князьки как могли старались перевыполнить и без того завышенные планы. Для БССР нормы не изменили – климат у нас несколько иной. Кроме того, белорусов спасли картошка, рожь и взаимопомощь. Белорусское руководство стремилось припрятать от центра хоть какие-то запасы, чтобы смягчить нехватку хлеба.

    Сколько белорусов погибло от голода? Число смертей можно установить только по официальным сводкам. Но если по партийной линии информация в архивах есть, то в ее наличии в архивах КГБ, которые по-прежнему закрыты для исследователей, я не уверен. А именно эти сводки ОГПУ передавало в Москву. Одно могу сказать с уверенностью: точную цифру мы не узнаем никогда. У нас как принято считать? Факт налицо, если человек умер от голода. А как быть, если он, его дети недоедали и умирали от болезней… Кроме того, очевидно, что вся статистика, которая передавалась из районов в области, а из областей в ЦК КПБ, занижалась в несколько раз .

    Добавить комментарий