• Как я служил в резерве 2

    Летом 2004 года в Вооруженных силах Беларуси положили начало эксперименту, призвав на службу в резерве первые 820 человек. В прошлом номере мы рассказали нашим читателям, чем такая служба отличается от «срочки», в чем ее преимущества и сложности, кто и за какие заслуги попадает в резерв. В этом номере мы поговорим о том, есть ли в нашей армии дедовщина, чем кормят солдат, против кого мы собираемся воевать. А также выясним, зачем нужен мат и насколько национальна наша армия. Корреспондент ET CETERA, отслуживший в резерве и уволенный нынешней осенью в запас, готов поделиться своими наблюдениями.

    О ХЛЕБЕ НАСУЩНОМ

    Кормежка в армии – не самое сильное место. Первые дни после «гражданки» воротишь нос при виде пюре, в котором воды – добрая половина; при виде макарон, варившихся по меньшей мере часа два, или капусты, которую тут подают в любом виде, кроме свежего. Мяса (о его качестве умолчу) – кот наплакал. Иногда дают рыбу, два раза в неделю – яйца. Из овощей – опять же капуста, лук, морковка да свекла. И, естественно, каши: перловая, рисовая, гречневая. Все исключительно вареное. Лучшее блюдо армейской кухни – супы. Видимо, потому, что переварить их, как и макароны, невозможно.

    «Неужели думаете, что вас не хотят кормить лучше, – втолковывал нам один из прапорщиков. – Но попробуйте приготовить макароны подомашнему для тысячи человек – это нереально». Из этого делаем вывод: чем меньше часть, тем лучше кормежка.

    Поход в столовую – это целый ритуал с построением, исполнением военной песни по дороге и ожиданием своей очереди (полчаса – нормальное дело). На еду отводится минут десять. Замечу, что в количестве еды недостатка нет, но из-за скудноватого рациона «запала» хватает всего на пару часов. Потом на помощь вечно голодным солдатам приходит магазин. Самые популярные товары – это вафли, «Роллтоны», печенье, сигареты, напитки и семечки. Однако деньги и время на подобную роскошь есть далеко не у всех и не всегда.

    Однако на полигонном выходе, особенно когда кормишься в лесу от полевой кухни, о солдатской столовой уже мечтаешь. Там в моде выцарапанная на ложках надпись «Ищу мясо». По утрам дают макаронный «клейстер». Отсутствие магазина частично восполняют деятельные женщины-торговки.

    ИДЕОЛОГИЯ ПО-АРМЕЙСКИ

    Честно говоря, складывается впечатление, что в головах некоторых офицеров – настоящий винегрет из официальной пропаганды, вычитанных или подслушанных где-то отрывочных сведений и событий реальной жизни. В нашей армии поют строевые речевки на американский манер и смотрят документальные фильмы про израильскую армию. На информировании замполиты растолковывают личному составу сущность агрессивной политики НАТО. А на тактических занятиях мы «воюем» против поляков, литовцев и все тех же янки.

    Неудивительно, что в головах солдат царит полная неразбериха, хотя многие из бойцов с трудом найдут на карте США и уж точно не назовут страны-члены НАТО. Зато они убеждены, что нашей маленькой и гордой стране угрожают «силы зла».

    Так, один сержантик-танкист из Новополоцка, который после окончания службы собирается перейти на контракт, на полном серьезе убеждал меня в том, что враг может нагрянуть откуда угодно – хоть с Украины.

    – Вот вступят украинцы в НАТО и нападут на нас!

    – Зачем же им нападать? – недоумевал я. – Они ведь наши соседи, братья-славяне.

    – Братья не братья, а продадутся Америке – и нападут.

    ДЕДОВЩИНА

    «Ну, как тут у вас с дедовщиной?» – спросил я у сержанта в первый армейский вечер. «За неуставные отношения начальство жестоко наказывает, – ответил парнишка, отсчитывавший до дембеля последние полгода. – Как минимум на «губу» попадешь, а то и под суд». Впрочем, не все и не везде так однозначно.

    Конечно, зверств, царивших на просторах «великого и могучего», сейчас нет и в помине. Оно и понятно: в советские времена служили вместе представители всех 15-ти республик, и множество конфликтов происходило на национальной почве. Теперь, когда вся разница в том, что «ты из Могилева, а я из Гродно», делить стало нечего. Почти.

    Питательная основа дедовщины – разные сроки службы. Иначе говоря, старослужащие повелевают новобранцами. Так, первые 10-12 месяцев из 18-ти парень в большей или меньшей степени бесправен. Он моет за «дедом» котелок, чистит его автомат, подшивает ему чистые воротнички, рубит за него дрова. В этот период может и по зубам схлопотать. Однако статус солдата определяется не только количеством прослуженных месяцев, но и его неформальным прозвищем.До принятия присяги ты – «запах», после нее – «дух» («салабон»). Далее идут «слон», «череп» («черпак»), «дед» (осталось служить меньше полугода) и, наконец, «дембель» («дед», увольняющийся в ближайшие месяцы). Например, чтобы поменять обидный ярлык «слона» на более достойный «череп», нужно заплатить «дедушкам». Служившие с нами ребята отдавали за подобный «перевод» по 120 (!) тысяч рублей. И это при армейской зарплате от 20 до 40 тысяч.

    Что до рукоприкладства, то с этим все-таки строго. В нашем батальоне двое «дедов» получили по пять суток ареста за то, что не только забирали у «малых» деньги, но и избивали их по ночам. Так, ради профилактики. Несмотря на то, что «молодняка» численно больше, все, как правило, молчат, терпят и ждут своего часа, когда сами станут «дедами» и смогут отыграться на новом пополнении. Такой вот замкнутый круг.

    Разговаривая с самыми разными людьми, от всех слышал одно и то же: армия невозможна без дедовщины. «Иначе тут будет полная анархия, – уверял меня паренек«череп», шесть лет назад переехавший в Беларусь из Средней Азии. – И не думай, что офицеры ничего не знают. Просто подобная система их устраивает. Ведь деды, по сути, помогают им поддерживать дисциплину».

    МАТ – ВСЕМУ ГОЛОВА

    Еще одной «черной меткой» нашей армии является нецензурная брань. Мат – неотъемлемый атрибут военного человека, ведь матерятся в армии все без исключения: от рядового до полковника (про генералов не скажу – не слышал). И чем больше звезд, тем изощреннее ругань. Даже женщины (фельдшеры, психологи) не являются сдерживающим фактором. Смотришь на все это и задаешься вопросом: как людям в погонах удается переключаться на человеческий язык за границами КПП?

    Мат вкупе с оскорблениями – норма в армейских взаимоотношениях. Почему же нельзя с людьми похорошему? И солдаты-старослужащие, и офицеры в один голос утверждают, что «по-человечески пацаны не понимают – еще больше садятся на голову».

    НАЦИОНАЛЬНАЯ ?

    «Ты все еще служишь в белорусской национальной армии?» – получаю я СМС от друга из Канады. Одно слово в этом определении точно лишнее – «национальная».

    На стендах и плакатах, в наименованиях частей и бригад – имена, цитаты, герои исключительно из российско-имперского и советского прошлого. Разве что название страны и портреты президента новые. Будто не было у нас легендарной истории Великого княжества Литовского, славных побед в Грюнвальдской и Оршанской битвах, князя Витовта и гетмана Острожского, восстаний Костюшко и Калиновского…

    Когда перед присягой я поинтересовался у взводного относительно ее белорусскоязычного текста, он неподдельно удивился: «А чем русский не устраивает?» Впрочем, никто не препятствует принимать присягу на «мове». Однако сами солдаты к этому не очень-то стремятся.

    В армии поют в основном русские песни, читают новости из газеты «Звязда» в переводе на русский язык, насмехаются над «трасянкой» деревенских хлопцев… Подобный миропорядок «цементируют» офицеры, среди коих немало приезжих из бывших республик СССР (в основном из России), воспитанных в советском духе.

    ЗАЧЕМ ЭТО НУЖНО?

    Про армию совершенно точно говорят: кто там служил, тот в цирке не смеется. Но с моей личной точки зрения, через это должен пройти каждый здоровый мужчина. Тут становишься более самостоятельным, учишься распознавать людей, переносить тяготы и невзгоды, а главное – начинаешь по-новому ценить настоящую дружбу и свободу.

    Добавить комментарий