• Халява

    Много есть у братских народов экс-СССР чудес, способных поставить в тупик пытливый ум заезжего чужеземца: автомобиль «Жигули», чарка со шкваркой, танк Т-34, овощная солянка «Асалода», Национальная библиотека в Минске, мавзолей вождя в Москве, коса Юлии Тимошенко в Киеве… Но есть одно чудо, которое непостижимо в принципе, ибо нематериально: руками не пощупаешь, в бланк строгой отчетности не внесешь, в карман не положишь, а если и положишь, то останешься в итоге и без кармана, и без штанов. Имя этому чуду – халява.
    Откроем толковый словарь Даля на искомой словарной статье. Сразу видно, что Владимир Иванович Даль – человек ученый, но в халяве совершенно не компетентен. Только почитайте, какие значения этого ласкающего слух слова он зафиксировал в своей статье: 1) «сапожное голенище»; 2) «широкий и короткий машинный рукав»; 3) «рот, пасть, зев, хайло»; 4) «неряха, растрепа, неопрятный »; 5) «вялый, сонный, ленивый и дрянной», 5) «непотребная женщина ». Ну, как называется непотребная женщина, мы и без Даля знаем. Если какое-то из предлагаемых им толкований халявы имеет хотя бы метафорическое отношение к реальности, то только одно: «стекловарн.: раздутое в пузырь стекло; халяву распарывают ножницами и пластают». Допустим, распарывают и пластают. Хотя почему обязательно ножницами?

    Напрашивается вывод: русская халява с белорусской находится в довольно отдаленном родстве. Случайное созвучие, не более. Поскольку мы нация европейская, правомерно предположение, что белорусская халява – заимствование из западноевропейских языков. Например, из английского: hall (зал) и award (вознаграждение). Просто наши предки адаптировали мудреную импортную фонетику к отечественным реалиям: во-первых, как пишется, так и слышится; вовторых, лишнее отсекаем и бросаем догнивать в сарай: в хозяйстве может пригодиться.

    Как случилось это судьбоносное для белорусского языка заимствование? Скажем, приехал пан из Европы и привез с собой кучу тамошних книжек на непонятных языках про любовь к простонародью. Опрокинул чарку, начитался, расчувствовался, опрокинул еще одну и велел позвать мужика, чтобы показать ему свою близость к народу. Позвал мужика в hall и налил ему award. За что award, непонятно, но постепенно и пан, и мужик усвоили: это халява.

    С экономической точки зрения халява – бонус при несовершенной покупке или материальная мотивация при так и не материализовавшемся труде: наемный работник получает материальную мотивацию, но не работает; работодатель получает нематериальную мотивацию, но не продукты труда наемного работника. Образуется ли добавленная стоимость при халяве? Нет, только исчезает. Зато прирастает благосостояние трудящихся.

    Самую красивую историю про халяву мне некогда рассказал ныне покойный житель моего двора Муха, независимый эксперт в области крепких напитков и любимец участковых милиционеров. «Хороший мужик все-таки был Машеров», – сообщил Муха. На вопрос, чем именно был хорош Петр Миронович, он уточнил: «Батьке моему квартиру дал». По ходу разговора выяснилось, что квартиру дал все-таки Мазуров, но Муха для простоты и красоты слога именовал его, как и любого успешного советского руководителя, Машеровым.

    Итак, батька-партизан и его многодетная семья, включающая Муху-сына, жили в бараке. Формально барак был еще новый, поэтому квартира партизану и его потомству не полагалась. В один прекрасный день мать Мухи разбудила отца Мухи, отмыла, принесла рассолу и сообщила, что в окрестности барака приезжает МазуровМашеров – с народом встречаться. Протрезвевший батька облачается в пиджак с медалями, берет отбойный молоток, кувалду и крушит стены барака. Когда к бараку прибывает всенародно любимый руководитель, Муха-старший, бряцая медалями, рассказывает ему про героическую историю партизанского движения в Беларуси, к которой тот тоже напрямую причастен. На вопрос Мазурова-Машерова, как живет рабочий класс в БССР, наш герой отвечает, указывая на раздолбанную стену барака: «Словно и не выходили из лесу в сорок четвертом ». Далее, гласит семейная легенда, Мазуров-Машеров устыдился, прослезился и немедля выдал собеседнику ключи от квартиры в новенькой высотке.

    Барак разрушен – таким образом, ВВП БССР, госбюджет, а также прогнозные показатели какой-то там пятилетки как бы пострадали. Квартира получена – герой как бы приобрел, но ненадолго, потому что на радостях совсем спился. С другой стороны, кто сказал, что партизан и рабочий, глава многодетной семьи, не заслуживает отдельной квартиры? Третий аспект: а если все это – семейная легенда, призванная продемонстрировать необыкновенную удачливость и практическую сметку героя-партизана? В-четвертых, сложно упрекнуть Муху-старшего в том, что он совсем уж не ударил пальцем о палец ради новой квартиры: рассолу выпил, пиджак с медалями надел, стены барака отбойным молотком и кувалдой облагородил. В общем, халява – иррационально-внеплановый момент в плановой административнокомандной экономике. Можно сказать, при социализме белорусский народ за счет ее и выживал.

    Итак, халява – специфически белорусский процесс перераспределения материальных благ, при котором субъект хозяйствования теряет, а гражданин приобретает. Основанием для такого перераспределения служат не экономические отношения, а нравственные ориентиры общества, в котором имеет место халява. С нравственными ориентирами все у нас в порядке, поэтому за будущность белорусской халявы опасаться не стоит.

    Добавить комментарий