• Европейская энергетика и Россия

    10 октября на министерском саммите в Люксембурге принято важное решение – либерализировать энергетический рынок. Министры энергетики стран ЕС посчитали, что власти каждого из 27 европейских государств будут самостоятельно
    принимать решения о доступе иностранных инвесторов на свои энергетические рынки, сообщила во вторник РБК Daily со ссылкой на бельгийские СМИ. В этом же ракурсе рассматривался
    и пункт о разделении вертикально интегрированных компаний. Ранее Европейская комиссия намеревалась ввести общие для всего Евросоюза правила по ограничению доступа зарубежных компаний в энергетический сектор ЕС, в частности в сети по транспортировке газа и электроэнергии.

    НЕУЖЕЛИ РЕШЕНО?

    Принятое решение интерес­но своими последствиями не только для энергетики, но и для междуна­родной политики. Оно затрагивает в первую очередь российскую моно­полию компании «Газпром», которая является основным поставщиком газа на европейский энергетический рынок. Именно этот монополист пре­тендует на участие во владении газо­выми системами стран Евросоюза.

    После грузино-российского конфликта и даже ещё до того, как РФ в одностороннем порядке признала Абхазию и Южную Осетию, риторика между Россией и ЕС значительно уже­сточилась. В этом контексте кажется, что со стороны ЕС какие-либо серьёзные попытки повлиять на агрес­сивную политику России практиче­ски невозможны. С другой стороны, решение Люксембургского саммита призвано разморозить тот конфликт политических и экономических ин­тересов, с которым государства ЕС постоянно сталкиваются уже на про­тяжении долгих лет. Актуальнейшая на сегодняшний день проблема – это различия в подходе европейцев к уча­стию иностранных энергетических компаний, и в первую очередь «Газ­прома», в энергетике своих стран.

    РАСКОЛ В ЕВРОПЕЙСКОМ ЛАГЕРЕ

    Новое решение значительно мягче предложенного Европейской комиссией, которая по долгу службы обязана оберегать общее энергети­ческое пространство и стремиться к наибольшей унификации деятель­ности стран ЕС – тем более в таком важном аспекте, как энергетическая политика. Однако принятое реше­ние свидетельствует о разнородности подходов европейских стран к реше­нию энергетического вопроса, что не раз проявлялось в ходе переговоров с Россией, а также в критике таких проектов, как Южный и Северный потоки. Среди задач этих проектов не просто увеличение объёма посту­пающего газа европейским потреби­телям, но также и желание обойти страны, которые являются «ненадёж­ными» транзитерами-потребителями – к примеру Украину и Беларусь. Многие европейские политики и экс­перты квалифицируют подобный де­марш как энергетический шантаж.

    В перспективе «Газпром» уже раз­делил страны Европейского союза на те, которые готовы получать выгоду от планов компании, и те, которые либо выступают категорически против, либо просто не выказывают востор­га по поводу грядущих перспектив. К первой категории относятся Гер­мания, Франция, Нидерланды, Бол­гария, Греция и Италия – непосред­ственные получатели и транзитеры газа. Страны второй категории указы­вают на то, что такие проекты имеют не только экономико-энергетическую подоплеку, но и экологическую: вы­сказываются опасения, что проклад­ка данных газопроводов может нане­сти существенный вред окружающей среде.

    Странам, в обход которых будут осуществляться поставки – а среди них находятся также Польша и страны Балтии, – это грозит рез­ким снижением доходов от транзита, а в перспективе – зависимостью от энергетической политики Москвы. Российская власть уже продемон­стрировала, что готова жёстко до­биваться своего любыми методами – как на переговорах о цене на газ, так и в военно-политическом контексте. Таким образом, используя участие или неучастие европейских стран в вышеупомянутых проектах, Рос­сия классическим образом намерена «разделять и властвовать».

    УПРЯМСТВО МОНОПОЛИСТА

    Российская Федерация не только категорически отказывает­ся подписывать Энергетическую хартию (Договор к Энергетической хартии), чем окончательно делиги­тимирует энергетические взаимоот­ношения с Евросоюзом, полностью игнорируя его интересы. Стремясь сохранить монопольные преимуще­ства, Россия заблокировала попыткидоступа в свой энергетический сек­тор многих европейских компаний. В начале 2006-го «Газпром» заявил о заинтересованности в приобрете­нии британской газовой компании Centrica, а также электроэнергетиче­ской компании Scottish Power. Акции Centrica резко подскочили в цене, но потенциальные покупки «Газпрома» обеспокоили Лондон. После несколь­ких раундов консультаций решено при необходимости принять акт вто­ричного законодательства, чтобы, ру­ководствуясь интересами безопас­ности энергетического снабжения, не допустить приобретение россий­ской компанией британских пред­приятий. (В 2003 году в Соединён­ном Королевстве уже приняли закон, по которому правительство может блокировать слияние компаний и их приобретение на британском рынке). Ответом России можно считать отказ от участия в разработке Штокманов­ского месторождения западным ком­паниям. Наконец, 9 октября руковод­ство «Газпрома» заявило о том, что российский газовый гигант вообще не нуждается в сотрудничестве для разработки Штокмана.

    Европейский союз квали­фицировал это решение как очеред­ную попытку России ограничить ли­берализацию своего энергетического рынка. Международное энергетиче­ское агентство назвало такое поведе­ние неоспоримым проявлением наци­онализма. На неформальной встрече с главами государств и правительств Евросоюза в октябре 2006-го Путин уделил значительное время обсужде­нию этого вопроса и разъяснениям политики российской стороны. Кате­горический отказ России подписать Энергетическую хартию как базовый документ лёг в основу первичных разногласий, ставящих под сомнение стратегическое партнёрство России и ЕС. Также подвергаются сомнению сотрудничество в области безопас­ности и дальнейшие перспективы равноправного сотрудничества в раз­личных сферах.

    ЗАПАД НАВОДИТ МОСТЫ

    По мнению многих европейских политиков, начиная с 2006 года Россия использует топливно-энергетический рычаг для экономического шантажа. Евросоюз предлагает РФ разрешить иностранным компаниям доступ к российским трубам. Но в этом случае газ, например, из Средней Азии будет закупаться европейскими потреби­телями непосредственно в странах-производителях, а Россия получит лишь деньги за транзит. России этот вариант не выгоден, здесь желают иметь в своём распоряжении всё – от скважины в земле вплоть до западно­го потребителя.

    Тревогу экспертов вызыва­ет стремление бывших влиятельных лидеров европейских стран, и ныне не утративших политического влия­ния, занять посты директоров в евро­пейских филиалах «Газпрома». Таков пример бывшего канцлера Германии Герхарда Шрёдера. Бывшему главе Еврокомиссии и экс-премьеру Ита­лии Романо Проди также сделано предложение – возглавить Южный проект. (Правда, Проди пока ответил отказом.)

    Единственным плюсом для стран, которые выступают про­тив доминирования российского поставщика, станет возможность уменьшить его присутствие в своих энергосетях. Например, в странах Балтии представителей российского монополиста скорее всего попросят уйти из советов директоров всех га­зовых компаний, что существенноограничит влияние «Газпрома» и на­несёт урон стратегии газового гиган­та. Однако в целом холдинг останется в выигрыше, поскольку получит вы­ход к энергосистемам основных по­требителей своего товара в странах, энергоёмкость ВВП которых значи­тельно превосходит аналогичный показатель стран, до конца намерен­ных сопротивляться чрезмерному влиянию России на свой внутренний энергетический рынок.

    Невозможность принять общее и одинаково выгодное для всех стран решение продемонстрирова­ла бессилие политиков перед вечной дилеммой между ценностями и ин­тересами. Экономические выгоды отдельных стран вновь оказались предпочтительнее идей европейского единства.

    БЕЗОПАСНОСТЬ ПРЕВЫШЕ ВСЕГО

    Отказавшись от европей­ской солидарности в угоду энерге­тическому сотрудничеству с Росси­ей и отдав решение энергетической проблемы на откуп национальным государствам, страны ЕС поставили под вопрос и разрешение проблемы общей безопасности. Что касается России, то она получит возможность в ещё большей степени использовать энергетику как инструмент давления и продвижения своих геополитиче­ских интересов в Европе.

    Среди стран ЕС в экономиче­ском выигрыше оказываются такие крупные потребители российского газа, как Германия, которая уже об­менялась газовыми активами с «Газ­промом», а также Италия – её ком­пании Eni и Enel также получили доступ к российским энергетическим активам. Французской Total доверено участие в освоении Штокмановского месторождения. После фактического отказа «Газпрома» допустить к этому месторождению иностранцев в 2006 году разработана новая схема сотруд­ничества, согласно которой фран­цузы получают долю в разработке Штокмана. Взамен «Газпром» допу­скается к распределительным энер­госетям этих стран. Французские и итальянские чиновники тут же смяг­чили критику в адрес России – как в вопросах внутренней, так внешней политики.

    С принятием вышеупомянутого решения в Люксембурге поиск новых поставщиков энергоресурсов и аль­тернативных энергетических проек­тов (которые, надо отметить, требуют больших – для многих стран – вло­жений) отойдёт на второй план. (Не совсем понятно, почему? См. начало статьи.) Вместе с тем Европа постави­ла себя в ещё большую зависимость от непредсказуемой российской по­литики и её последствий.

    Энергетическая полити­ка ЕС во многом соотносится с по­литикой европейской безопасности, которая является одной из трёх опор современного Европейского союза. Принятое министрами энергетики решение существенно усложнит вы­работку единой энергетической поли­тики. Прошедший Люксембургский саммит никак не поспособствовал росту доверия и дальнейшему согла­сию, тем более что последний рефе­рендум по Лиссабонскому договору, прошедший в Ирландии, также не до­бавил оптимизма в отношении буду­щего единения Евросоюза.

    Добавить комментарий